В Москве открылся новый книжный магазин – «Циолковский». Его девиз – «Читать. Думать. Действовать».
Google не сможет создать крупнейшую в мире цифровую библиотеку.

Василий Бобинский - в знания и незнаемые

16-09-2017

События в произведении, их течение и развитие, передаются своеобразно - через восприятие и оценки сначала восьмилетнего мальчика, а впоследствии юноши Степана - сына Максима. Война украла у него детство, заставила рано возмужать и стать после смерти отца опорой семьи. Рано Степан начинает понимать, что есть две правды на земле - правда отца, дядю Костя и красных солдат, с одной стороны, и правда убийц отца - с другой.

Трагическая развязка первой главы романа, вероятно, преследовала единственную цель - акцентировать внимание читателя на необычные и одновременно типичны для западно действительности условия становления героя, процесс его социального возмужания. На место отца стал сын - и борьба за власть Советов, за торжество коммунистических идеалов в Западной Украине будет продолжаться.

В двух других фрагментах (разделах «Роман начинается так» и «Львов, городок в центре континента») автор пытается раскрыть богатый внутренний мир Степана Крайнего, что теперь уже стал юношей и предводителем на селе. А одновременно - воссоздать одну из ужасных страниц истории Западной Украине, так называемую «пацификации» (усмирения), которая началась здесь осенью 1930 года в связи с мировым экономическим кризисом 1929-1933 годов, а затем и врастанием революционных выступлений трудящихся.

Об одном из типичных эпизодов пацификации на западноукраинских землях идет речь во втором разделе романа. Во время одной из многочисленных экзекуций в деревне, осуществленной отрядом улан во главе с сержантом Скорупчинським (Скорупко), был арестован 60 сельских активистов. Истязаемых людей «зеленые Вулан» веревками и цепями привязали к телег, нагруженных награбленным, и заставили бежать разбитым гостинцем.

Этим напряженным эпизодом начинается действие, драматизм которой не спадает до конца раздела. Во время расправы над арестованными должна решиться вопрос - кто кого? Или склонят головы, упадут на колени крестьяне, признают всесильности оккупанта, или же ценой нечеловеческих усилий выдержат страшное испытание - и получат моральную победу. С ужасной правдивостью воспроизведена в разделе безумный бег полуживых людей, картины зверств над ними. «Один из бегущих позади, пидкосився. Теперь двигался, непомерно длинный, привязанный натянутым, как струна, веревкой запястья, деручв передам сапог, шершавых и пыльных, твердую, камнями наезженную издивню гостинец. Голова лежала на руках ... Вторым по Олянчин упал Иван Зарицкий, с младших хозяев ... Упал попало, без сознания. Откинул голову назад, и она воликлася по дороге, подпрыгивая на камнях. Быстро за ней начали камни заперлюватись розовой росой ... Степан по себе еще оглянулся. Оглянулся не раз, а трижды. Панько Гривнак, Михань Кандиби и Роман Жовнир падали в небольших отступлениях времени, один за одним, как бы засмотрелись на себя. Падали все обморочные и толкли головами дорогу ... »А вообще были все они« ужасно изуродованы. Один Олянчин имел голову целую. Кровь шла с плеча, зуба и колен. Надер до живого мяса тело, окруженное потрепанными и окровавленными клочьями одежды, зияла, как некие безсоромнопот-ворного, пышно расцветшие пурпурные цветки. У остальных еще и мозги были безжалостно разорванные ».

В. Бобинсышй умеет несколькими штрихами представить виразнжй портрет арестованных. Вот Марко Рокитюк, «политический», как его за глаза называли в деревне, студент четвертого года прав, хилый здоровьем парень: «Степан оглянулся и увидел Марково лицо. Было бледное с синим. Глаза закрыты, ноздри ходили мелкими ознобами, рот всхлипывал воздуха - казалось кричит человек и кричит так мучений, так жестоко-больно, что глушит себя и всех, и не только никто другой, а сама она уже своего собственного крика не Учуем, не поймет. На висках бились бьючко веревки набухших жил ». И далее: «Из-под закрытых век, глубоко из-под бровьяних костей лба выкатилось прикрыто дымком, обморочное глаза, что, казалось, не видит ничего. Но это только казалось ».

Такими же выразительными выступают в произведении Иван Зарицкий, Антон Захаркив, Петр Олянчин, Сенько Клак и др. Для каждого 8 них писатель нашел подходящее место в сюжете, каждого наделил собственным голосом. А вместе все они составляют как бы один сборный образ - образ восставшего народа, ценой собственной жизни утверждал новые идеалы, жажда трудящихся западноукраинских земель.

С особой теплотой и любовью выписан образ Степана Крайнего. Это его устами даются оценки людям, событиям, фактам, его глазами автор смотрит на мир. В столкновении Степана и сержанта улан Скорупчинського - центральный узел раздела. Причем образ Степана представлен в динамике, в процессе становления, утверждения на позициях революционера. Он еще не понимает многих вещей, еще не различает среди улан «неворогив» себе, а среди арестованных не узнает случайных людей. Удивляется и вместе с другими осуждает попытки Марка Рокитюка завязать отношения с уланами, убедить их, что они творят преступление против таких, как и они, бедных людей.

Тюремная действительность, беседы с Рокитюком, «парнем из Сухо-баб» и другими заключенными шире раскрыли ему «глаза на мир и на людей», и уже в третьей главе - Степан становится душой эскадрона: польские власти мобилизовали его в числе ребят; из западноукраинских земель в свою армию, чтобы их же штыками подавить народный гнев. И мазурские и западноукраинские крестьяне, одетые в униформы улан, уже сознательные своего участия. Истязает себя Мацек Твардзяк, что не сдержался и сгоряча отрубил, саблей руку «редуцированного» электротехника. Катуеться, хотя военное начальство выдало ему премию, а местный ксендз назвал поступок его «святым». Степан помог Мацек разобраться в том, что рабочий-поляк родной украинский рабочему, ибо оба гнут так же спину на эксплуататора - и оттого угар шовинизма, которым каждый раз подкуривали председателя улан их командиры, медленно рассеялся, и теперь Степан убежден, что Мацек сабли па труженика не отступит, потому что имеет другой объект - председателя господина.

Из негативных образов глубочайшее выписан Скорупко, сначала «небольшой жовнярик», впоследствии сержант и поручик эскадрона улан, заядлый шовинист и жестокий завоеватель.


Другие статьи по теме:
 Изучение в школе творчества Григория Косынки
 Драматургия В. Винниченко и его роль в становлении современного театра
 Влияние феминизма на литературу последней четверти xix - начала ХХ
 Библейские мотивы и образы в творчестве украинских писателей 19-20 веков
 К "280 годовщине со дня рождения Григория Сковороды "

Добавить комментарий:

Введите ваше имя:

Комментарий: